Большая картинка галереи.
 
логотип улан-уде
логотип Аяганги
заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка заставка

ГЭСЭР, бурятский героический эпос

Храпя летели кони в сторону заката.
Огню и Слову поклонялись поколенья.
Молчание хранит Гэсэриада
О тайнах своего происхожденья.
Но всадников потомки помнят мудро,
Откуда льется свет добра старинный:
Великий голос кочевого утра,
Уста бессмертные улигершина.

Гэсэр не только центральный герой бурятского героического эпоса, но и самый популярный персонаж в фольклоре бурят. В его образе сведены воедино лучшие человеческие черты и качества. Создатели эпоса видели в Гэсэре героя с возвышенной душой и добрыми помыслами, Гэсэр идет навстречу судьбе, исполненный веры в справедливость своего предназначения. Он не меняет принятых решений и неизменно добивается своей цели. Гэсэр верен в дружбе, но непреклонен в борьбе с врагами.

Согласно нормам обычного права родового общества, Гэсэр хоронит побежденного врага по древнему обычаю с воинскими почестями. При этом богатырь говорит: «Не следует мне похваляться, Что врага подавил я могучего», так как понимает, что борьба еще не завершена. Поскольку за побежденным противником остается круг его близких, они могут попытаться отомстить победителю.

Сампилов Ц.С. Эскизы к эпосу Гэсэр Сампилов Ц.С. Эскизы к эпосу Гэсэр 2 Сампилов Ц.С. Эскизы к эпосу Гэсэр 3 Джамсаран (тиб. Джамстрин). Монголия XIX Гэсэр (Говийн лха). Монголия XIX Гэсэр. Монголия, середина XIX в.
Тибетская скорописная рукопись Гэсэриады Страницы тибетской рукописи Гэсэриады К 275-летию издания монгольской версии Гэсэриады. Буклет     Карта распространения бурятского Гэсэра
Сахаровская А.Н. Абай Гэсэр Б.М. С. Зыдрабын. Иллюстрация к ветви первой эпоса Гэсэр Э. Пурэвжав. Гэсэр-хан в пути Шонхоров Ч.Б. Победа Гэсэра над Гал-Нурман ханом Шонхоров Ч. Б РождениеГЭСЭРА на земле Шонхоров Ч.Б.Последний бой
  Доржиев Б. Песни о родном крае. 2005 Шонхоров Ч.Б. Лобсоголдой превратил Гэсэра в осла Шонхоров Ч.Б.Последний бой Шонхоров Ч.Б. Гэсэр на охоте Шонхоров Ч.Б. Встреча трех тэнгэри
Шонхоров Ч.Б. Война между западными и восточными тэнгриями Шонхоров Ч.Б. Борьба Гэсэра с мангадхаем Шонхоров Ч.Б. Борьба Гэсэра с газарай Гани-Бухе Шонхоров Ч.Б. Гэсэр поднимается на седьмое небо Шонхоров Ч.Б. Иллюстрация к эпосу Гэсэр Сахаровская А.Н. и др. Гэсэр спускается на землю (батик)
   
    Моринхур Гэсэр. Монголия, начало XIX в И.Гармаев в роли Гэсэра. 1995  

Носителями и хранителями древних эпических традиций являлись их знатоки - улигершины. Они пользовались большим почетом и уважением народа. О любви бурят к сказителям говорит пословица: «Улигершину полагается сидеть на подушечке-олбоке, а певцу - на холме-добуне» или «Улигершина угощают пенками и тараком, сказочника сажают на ковер и подушку».

В пору продуктивности эпической традиции улигеры знали, вероятно, если не все, то многие. Даже теперь путем опроса людей старшего поколения выявлены имена многих сказителей, исполнявших улигеры еще в 20-30-е годы. Но далеко не каждый знаток улигеров мог стать хорошим улигершином. Ими становились лучшие по умению и знаниям, обладающие соответствующим талантом. Сказитель долже был обладать безукоризненной памятью, чтобы без пропусков и искажений, как того требовала традиция, передавать огромные эпопеи, состоящие из тысяч стихов. Улигер нельзя было сокращать, переделывать по-своему. Оценку его исполнению давали слушатели, хорошо знавшие содержание улигеров. Певец должен был обладать звучным красивым голосом, музыкальным слухом, хорошо владеть словом, а главное - уметь вдохновляться, ибо он «есть своего рода вдохновенный поэт». Сказитель как бы перевоплощался в героя, самозабвенно отдаваясь пению; голосом, особыми интонациями, жестами или игрой на хуре передавал особен­ности происходящих событий в эпосе. Такое состояние вдохновения приходило к улигершину только перед слушателями, «в известной возбуждающей среде», как пишет Ц. Жамцарано.

Таким образом, хороший улигершин был актером, музыкантом и поэтом в одном лице. Такие требования были обусловлены самой жизнью и исходили из синкретичности древнего искусства. И потому не удивительно, что «у хорошего рапсода слушатели плачут в сильных трагических местах, выражают живейшую радость, когда вдруг восторжествует правда.

Бурятские сказители не были профессионалами. Часто искусством сказывания улигеров увлекались простые труженики, выходцы из бедных слоев, многие из них батрачили в молодости.

Сказители воспринимали тексты с детских лет, главным образом в семейном кругу. У большинства из них сказителями были родители или деды и бабушки. Кроме семьи, источником репертуара могли быть знатоки фольклора из своего или соседнего улуса. Так, улигершин П. Петров в детстве слышал фольклорные произведения от своего отца, а также от сказителя из соседней деревни Табарана Доржиева. Поскольку не было профессионального исполнительства, не существовало и каких-то «школ», поступления к сказителю «в ученики». Со временем репертуар сказителя, воспринятый по родственной линии, расширялся и пополнялся. Чаще всего это происходило в местах, где собирались люди из разных районов.

По мнению эпосоведов, поэтика Гэсэриады высокоорганизованна, словесный текст богато насыщен метафорами, гиперболами, антитезами и другими художественно-изобразительными средствами. Сами сказители хорошо чувствовали ритм и размер, пользовались приемами ускорения и замедления ритма.

Они умело варьировали различные созвучия, аллитерации, внутренние и конечные рифмы. Часто пользовались сказители и таким приемом, как параллелизм - психологический и синтаксический. Эпитет отличался свежестью и новизной, хотя и прослеживалась, как это свойственно каждому эпосу, устойчивость излюбленных определений: черный и желтый цвета носят, как правило, отрицательный характер, в то же время желтый цвет определенных предметов - рукояти меча, кисти головного убо­ра - воспринимается как положительный. Положительными цветами всегда являются белый, красный, серебряный.

Исполнение улигера считалось не простым делом и преследовало не только развлекательные цели. Обычно оно приурочивалось к какому-либо общественному событию. Ц. Жамцарано отмечал: «Улигер поют (сказывают) для достижения разных благ, например для исцеления больных, для прозрения слепых, успеха ради в промыслах, на охоте, на облавах, во время ловли рыб и т.д.; улигер способствует успеху в походах».

Производственная и обрядовая значимость исполнения эпоса сохранялась долгое время. Исполнение улигера в прошлом входило как неотъемлемый со­ставной элемент в хозяйственно-бытовой комплекс древнего коллектива. Так, конкретное назначение улигера отражено в ритуале охотничьих приготовлений таежных облавщиков, которым предстояло вступить в мир лесных зверей. «По прибытии на место охоты буряты совершали некоторые обряды, имевшие целью ублаготворить духов зверей и лесов, от которых зависит тот или иной исход охоты. Затем, вечером, перед сном, певец расстилал в шалаше свой белый войлок (не запачканный конским потом), на нем ставили зажженные ветки можжевельника, чашку с вином или молоком, втыкали в него стрелу и всю ночь, до первых проблесков утренней зари, протяжно распевали свою эпопею: без этой церемонии охота, по убеждению бурят, не могла быть удачной».

Так понимали смысл своего сказительского дела те улигершины (М. Имегенов, Е. Шалбыков, Л. Бардаханов), с которыми встречался и долгое время работал Ц. Жамцарано в улусах Кудинской долины Иркутской губернии в начале XX в. Он отметил, что для исполнения улигера требуется подходящая аудитория, под которой подразумеваются слушатели, знающие содержание эпических поэм и разбирающиеся в тонкостях сказительского искусства. Однако эстетическая сторона исполнения эпоса стала более ощутимой и начала постепенно преобладать в исполнительском процессе. В старину, в пору активного эпического творчества, улигеры исполнялись в определенное время либо в определенной обстановке. Так, сказитель П. Петров не исполнял улигеры летом (точнее, после зимних холодов) и в дневное время. Обычно улигер исполнялся в осенние и зимние вечера в кругу одноулусников. Слушатели воспринимали улигеры как воспоминания об историческом прошлом народа. Восприятие улигера отмечено глубиной и серьезностью, его воздействие было «очищающим» и оказывающим влияние на духовную ментальность слушателей. Вместе с тем следует учитывать огромное художественное впечатление, производимое от исполнения улигера.


Рады Вам
трилистник
МОСКВА
МОСКВА
трилистник
УЛАН-УДЭ